Прогностика
Соскальзывание в утопизм представляет собой тем большее искушение политической науки, что она существует не в заповеднике кабинетного академизма, а подвергается мощному давлению массовых социальных ожиданий, с одной стороны, и "социальному заказу" политических элит, с другой. Все соискатели власти знают, каким незаменимым орудием социальной манипуляции является "многообещающая утопия", и потому требуют от ученых соответствующего профетического пафоса. Существуют ли надежные критерии отличия научной политической прогностики от очередной утопии, смело объявляющей себя последним словом социальной теории?На первый взгляд, представляется, что надежнее всего здесь выглядит критерий осуществимости.
Мне, однако, кажется, что прав здесь Н. Бердяев, первым заметивший, что проблема утопии в XX в. выглядит совершенно по-новому: вопрос не в том, осуществима ли утопия, вопрос в том, как избежать ее окончательного осуществления.
Действительно, одно дело - утопия в разгоряченных головах одиноких мечтателей. Совсем другое дело, когда утопию берет на вооружение тоталитарное государство, не останавливающееся перед самыми крайними средствами для того, чтобы навязать "передовое учение" "отсталому народу".
"Реванш реальности" в конечном счете все равно имеет место, как это доказал бесславный конец "самого передового строя" в России, но иногда его приходится ждать слишком долго - за такое время вооруженные средствами насилия "утописты" способны превратить общество в пустыню. Впрочем, как мы недавно убедились, попытка построения либерального общества за "500 дней" способна принести едва ли не столь же катастрофические разрушения, как и попытка построения коммунизма "за 20 лет".
Здесь необходимо предложить следующие критерии и условия различия между научным прогнозированием и утопическим политическим прожектерством.
Первое - принцип независимой экспертизы. Если эксперты действительно независимы, то давление научной рациональности (творческой мотивации, этики и традиции научного сообщества), как правило, превышает давление вненаучных факторов. Чем последовательнее осуществляется принцип разделения политической и духовной сферы, выше автономия научного сообщества (наряду с автономией художественной, религиозной и других элит), тем легче удовлетворяется требование независимой экспертизы. Сама по себе независимая экспертиза, разумеется, не гарантирует положительного результата и не страхует ученого от тех или иных "увлечений". Но она позволяет гасить многочисленные стохастические эффекты, так как односторонность отдельных позиций в условиях свободной творческой соревновательности своевременно нейтрализуется усилиями внутринаучной критики. Иное дело, если одна из позиций, благодаря поддержке неразборчивой В средствах власти, получает монополию и ставится вне критики. Но при этом о независимой экспертизе речь уже идти не может.
Второе - операциональный характер информации, генерируемой в ходе процесса прогнозирования. Операциональность информации в широком смысле означает способность ее перевода на язык точных цифр и других исчислимых показателей, а также на язык организационно-управленческих решений.
Утопия может быть продуктом весьма одаренной творческой фантазии и будоражить умы современников, но при этом она остается абстракцией, витающей над миром фактов и решений. Там, где в политику внедрилась утопия, непременно возникает старая (известная со времен Возрождения) ситуация "двух истин": идеологической "истины", измеряемой мерой своего соответствия букве того или иного "учения", и истины "практической", статус которой демонстративно умаляется посредством ссылок на "нетипичность", "приземленность", "ползучий эмпиризм" и т. п. Но при этом в практической политике, в процессах принятия решений даже пассионарные адепты "великих учений" вынуждены "нелегально" учитывать "идеологически сомнительные" критерии, идущие от мира фактов и цифр. Эти параллельные ряды двух истин могут привести все общество к опаснейшему раздвоению сознания - своеобразной политической шизофрении, уводящей в "зазеркалье" выдуманного "светлого будущего".
Ориентация на операциональность является безошибочным признаком, позволяющим отличать научное сообщество прогнозистов от людей, одержимых утопией.
Наконец, еще одним критерием научного прогнозирования является принцип верифицируемости. Верифицируемость (проверяемость) прогноза раскрывается через такие признаки, как достоверность (оценка вероятности прогноза для заданного доверительного интервала времени), точность (оценка доверительного интервала прогноза для заданной вероятности его осуществления) и обоснованность (оценка сопоставимости альтернативных сценариев по вероятностному критерию).
В научной литературе по прогнозированию перечисляются различные способы верификации прогнозов.
Так, прогноз с достаточной достоверностью верифицируется путем его разработки методом, отличным от первоначально использованного. Близким к этому способу верификации является сопоставление данного прогноза с прогнозами, полученными из других источников информации. Верификация прогноза путем проверки адекватности прогностической модели в ретроспективе (обращенности назад) называется инверсной. Наконец, выделяется верификация путем аналитического или логического выведения прогноза из ранее полученных прогнозов.