Базовые признаки демократии

Размещено в: О демократии

Факторы, обуславливающие демократизациюДемократия как цивилизационный феномен выступает в качестве специфического продукта западной цивилизации, успевшего к концу XX в. получить статус общечеловеческой ценности. Сегодня в политических науках преобладает представление о демократии не только как о собственно политическом институте (или системе институтов), но как о более комплексном явлении, включающем культурный (демократическая политическая культура), социально-психологический, идеологический аспекты.

Тем не менее целесообразно выделить некий базовый признак, наличие которого в значительной степени предопределяет и судьбу всего "демократического комплекса".

Таким базовым признаком является, как утверждает современная политическая теория, разделение хозяйственной и политической систем, или, как предпочитают выражаться политологи, экономической и политической власти. Если исходить из цивилизационной дихотомии "Запад - Восток", то для развития западных обществ характерно обособление хозяйственной и политической сфер, или автономия гражданского общества от государства.

На Востоке, напротив, базовым принципом является феномен власти-собственности. Как пишет Л.С.Васильев, "государство в этой структуре - не орудие господствующего класса. Будучи субъектом собственности, оно в лице аппарата власти само выполняет функции и играет роль господствующего класса (государство - класс)".

Эта цивилизационная дихотомия ("Запад - Восток") вполне уже определилась вместе с античностью. Именно в античности были заложены некоторые базовые принципы Запада: частная собственность в экономике, автономное гражданское общество, развитое частное право, республиканская форма правления.

Разрушение античной цивилизации под натиском варваров вначале ознаменовалась ревизией этих принципов. Как пишет тот же Васильев, "что касается европейского феодализма, то в ранней модификации он был близок к неевропейской структуре, хотя со временем (в результате усвоения феодальной Европой античного наследия) значительно изменился, причем изменения шли именно в том направлении, которое сближало его с античностью и отличало от остального мира..."

Почему принцип отделения хозяйственных функций от политических можно считать базовым цивилизанионным признаком Запада и основой демократии? Потому, что в первую очередь автономия хозяйственной сферы вместе с автономией гражданской жизни предопределяют появление суверенного индивида, защищенного частным правом. В хозяйственной сфере это означает, что производитель теперь зависит не от власти, а от потребителя. Частная собственность в известном смысле представляет делегированную волю потребителя: угождая потребителю, частный собственник наращивает свое богатство. Возникают отношения обмена как партнерские отношения. Таким образом, на Западе наряду с системой властной иерархии появляется, постепенно все более расширяясь, система партнерских отношений. Богатство впервые в истории перестает быть функцией власти. В нормальном случае частного собственника, вступающего в систему рыночного обмена, власть не подстраховывает: здесь он может положиться только на самого себя.

Так формируется автономная личность, заявляющая о себе и в политике. На Востоке богатство является функцией власти и определяется статусом индивида в системе властных отношений. Ни в одной стране Востока не было частного права в собственном смысле.

Характерно, что социалистическая революция в России подорвала частное право, а вместе с этим - и автономию гражданского общества. Как писал Ленин в статье "О задачах наркомюста в условиях новой экономической политики", "мы ничего "частного" ни признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем капитализм только государственным, а государство - это мы... Отсюда - расширить применение государственного вмешательства в "частноправовые отношения", расширить право государства отменять "частные договора", применять не corpus juris romani к гражданским правоотношениям, а наше революционное правосознание".

Социализм, таким образом, возродил "восточный" принцип власти-собственности (переплетение экономических и политических функций) и тем самым отдал общество целиком во власть государству. Сфера партнерских отношений сузилась до предела.

Сегодня главная трудность реформ в бывших социалистических странах связана с давлением прочно господствующего (к тому же имеющего тысячелетнюю традицию) принципа власти-собственности. Процессы приватизации в большинстве случаев идут таким образом, чтобы собственность попала в руки тех, кто имел власть (номенклатурная приватизация). Но это означает, что вместо единой централизованной системы власти-собственности зачастую возникает децентрализованная власть-собственность. Номенклатурных собственников поддерживают и страхуют сохранившиеся властные связи, поэтому решающего сдвига - перехода к партнерским отношениям и к зависимости производителя от рядового потребителя - не произошло.

Судьба номенклатурного собственника и сегодня в большей степени зависит не от рыночного потребителя, а от властных инстанций, предопределяющих доступность кредита, выход на рынки (в том числе внешние), возможность покрыть убытки из госбюджета и т.п.

А поскольку социальная база номенклатурной приватизации слишком узкая, то неясными остаются и судьбы политической демократизации. Призрак неоавторитаризма сопутствует номенклатурной приватизации.

Таким образом, устойчивость принципа "власти-собственности" является главным тормозом демократических реформ во всех обществах, не принадлежащих западноевропейскому типу.

Длительное время модернизация незападных обществ сводилась в основном к технической модернизации, к ускоренному обновлению производственных фондов на основе импорта оборудования. Разумеется, новая техника требовала и работника новой квалификации, поэтому реформы в области образования - его политехнизация в массовых масштабах стала основой стратегии догоняющего развития в социалистических странах. Однако сегодня стало ясным, что модернизация не может быть сведена только к технитизации и даже урбанизации. В основе ее должны лежать цивилизационные сдвиги, касающиеся базовых принципов жизнестроения. И главный из них касается преобразования власти-собственности на пути формирования действительно автономного гражданского общества и установления отношений партнерства и неподопечности.

Последним во времени проявлением технократической интерпретации модернизационного процесса была известная программа "ускорения" в бывшем Советском Союзе. Влияние технократической идеи в социалистических странах объясняется тем, что она в принципе совместима с феноменом власти-собственности. Не случайно даже на Западе резкое усиление технократической идеологии ознаменовалось в свое время критикой представительской демократии. Получила распространение версия о переходе от республики депутатов к республике экспертов, ибо в эпоху научно-технического прогресса, предельного усложнения и профессионализации общественных функций дилетантизм депутатов, принимающих решения, стал будто бы нетерпим.

Даже во Франции период модернизации - первые годы после вступления в Европейское экономическое общество (тогда "Общий рынок") ознаменовался резкой централизацией и симптомами авторитаризма в политике (режимом "личной власти"). Мы, таким образом, оказываемся перед лицом парадокса. Если процессы модернизации в парламентских республиках Запада сопровождались усилением авторитарных тенденций, то этим же процессам в неевропейских странах сопутствует, напротив, демократическая система ожиданий.

Важно определить, насколько она является массовой: идет ли речь о чаяниях интеллигенции и студенчества или о потребности в демократии как основы принципа гражданской самодеятельности на более широком уровне?

Социологические опросы, проведенные в 1992 - 1995 гг., Российским независимым институтом социальных и национальных проблем, показали, что в поддержку общества равных возможностей ("демократия свободы") высказались 72,3 % россиян, тогда как в поддержку общества равных доходов ("демократия равенства") - только 23,7 %. Аналогичные исследования, проведенные во Вьетнаме, выявили: более 60 процентов хотели бы стать владельцами или совладельцами предприятий. Особенно популярной в глазах вьетнамцев оказывается мелкая и средняя частная собственность. Можно, таким образом, говорить о становлении массовой социокультурной основы для смешанной экономики с развитым частным сектором. Насколько совпадают две системы ожиданий: касающейся массовой экономической демократии, связанной с диффузией собственности, некогда полностью монополизированной государством, с одной стороны, и собственно политической демократии, с другой? Этот вопрос приобретает особое значение для Вьетнама, Китая и других стран, сохраняющих социалистическую ориентацию.

Как уже отмечалось, в этих странах, в отличие от России, преобразование хозяйственных отношений опережает соответствующие сдвиги в политико-идеологической области и в системе властных отношений.

Для того чтобы эта особенность реформационного процесса получила признание в обществе, необходимо, чтобы массовая потребность в экономической, хозяйственной самодеятельности сопровождалась известным "консерватизмом" в сфере политики и идеологии. Здесь социально-философской теории предстоит разрешить две проблемы. Первая связана с определением того, насколько взаимозависимы плюрализм экономический (многоукладность, многообразие форм собственности) и плюрализм политический: как долго развитие процессов первого типа может оставаться в границах известного политического монополизма.

Вторая касается природы демократического тяготения интеллигенции: связано ли оно преимущественно с особенностями ее труда (демократизация как условие профессиональной эффективности в сфере духовного производства) или здесь мы имеем дело с проявлением автономии сугубо ценностного фактора.

Решение этих проблем имеет сегодня необычайную важность, ибо только это позволит дать достоверный научный прогноз, касающийся возможности сохранить социально-политическую стабильность обществ, вступивших в процесс модернизации в условиях непрерывно усиливающегося экономического, политического и идеологического давления динамичной западной цивилизации.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: