Виды подходов к демократии
Формационный подход сегодня можно понимать в узком и широком смысле. В узком смысле имеется в виду формационная теория самого Маркса. В данном случае вопрос о демократии снимается вместе с отмиранием государства, а значит, и самой демократии в коммунистическом бесклассовом и безгосударственном обществе.
Демократия здесь рассматривается преимущественно в контексте общедемократической стадии борьбы пролетариата и возглавляемых им отрядов трудящихся за свои права против капитала и обслуживающего капитал государства -"организованного капиталиста". В целом такое представление можно считать преодоленным как в научной мысли, так и в системе современных ценностей, где демократии отводится видное место и непреходящее значение.
Однако формационный подход можно понимать и в широком смысле. Тогда он выступает как особое видение общественно-исторической реальности, связанное с выделением закономерных этапов развития общества в его восходящем движении от низших стадий к высшим, от простого к сложному, от отсталого к передовому. Сами исторические стадии могут при этом различными исследователями и научными традициями интерпретироваться по-разному, но линейная перспектива восходящего общественного развития, проходящего через определенные закономерные этапы, признается несомненной.
Сегодня, пожалуй, наиболее популярной версией стадиально-формационного подхода является теория перехода от индустриального общества к постиндустриальному. Одни исследователи видят это общество как "цивилизацию услуг" (Колин Кларк, Жан Фурастье), другие -как технотронное общество, третьи - как "цивилизацию досуга". Интересная версия постиндустриализации разрабатывалась в советской литературе 70-80-х годов. В Целом она примыкала к "неотехнократическому" течению и связана была с анализом тенденций НТР. В частности, Ю. Васильчук и Ю. Мелещенко интерпретируют новейший этап общественного производства и все, что ему сопутствует в области "надстройки", как переход от конвейерной стадии к автоматизированной. Индустриальное общество проходит две стадии развития: фабрично-заводскую и конвейерную.
Развитие здесь характеризуется, во-первых, ростом массовости производства, во-вторых, усиливающейся "объективацией" отношений внутри производства, все более подчиненных машинному ритму и уподобленных "машинным", жестко запрограммированным связям. Вывод Маркса о превращении рабочего в придаток машины находит полное подтверждение в конвейерном производстве, характеризующемся "объектным" типом связи в системе человек - машина, исключающей какую бы то ни было инициативу работника и его личностную самореализацию в труде.
В то же время предельная напряженность труда, изматывающий ритм предъявляют новые требования к воспроизводству рабочей силы. Работнику массового конвейерного производства для восстановления способности к труду необходимо лучше питаться, больше отдыхать, пользоваться разнообразными услугами - бытовыми, медицинскими, относящимися к "индустрии развлечений" и т.п. Поэтому массовому конвейерному производству противопоказана жизнь барачного типа (город вокруг предприятия). Нищета профессиональной жизни должна компенсироваться улучшением внепрофессиональной сферы.
Эта логика "компенсации" и вела, по мнению "исследователей", к потребительскому обществу на Западе. Дихотомия "труд - досуг", "профессиональная - внепрофессиональная" жизнь достигает здесь предельной жесткости. Поэтому и демократия здесь теряет какую бы то ни было связь с профессиональной жизнью и профессиональными потребностями основных групп населения.
Возникает своеобразный дуализм двух подсистем общественной жизни на Западе: промышленная подсистема становится предельно авторитарной, подавляющей всякую инициативу работников, и тем самым вступает в противоречие с политической подсистемой, где сохраняются буржуазно-демократические свободы. Одни исследователи видели вероятность преодоления этого дуализма на пути исчезновения "остатков" буржуазно-демократических свобод и полного уподобления общества авторитарно-организованной "машинной системе". Другие, напротив, полагали, что переход от конвейерной стадии промышленного производства к автоматизированной в корне меняет отношение современного промышленного профессионализма к демократии.
Автоматизация производства требует коренной перестройки профессионального сознания. Работнику этого производства категорически противопоказана пассивность мысли, отсутствие инициативы и "профессиональной ангажированности". Сам тип связи в системе "человек -техника" из "объективного", "вещеподобного" преобразуется в свободный. Работник становится рядом с производственным процессом в качестве его инициативного агента. Развитие новых технологий, переход от энергоемкого производства к наукоемкому требуют нового статуса работника в качестве активного участника процесса принятия решений. Личность здесь, в отличие от конвейерной стадии, где она рассматривалась как "излишество", прямо затребована: без активной творческой расшифровки все усложняющихся производственных ситуаций современное предприятие быстро превращается в груду металла, не только бесполезную в экономическом смысле, но и крайне опасную в экологическом и социальном отношении.
В контексте именно такой логики складывается новая формационная парадигма в понимании демократии: последняя понимается как закономерный этап и непреложное требование самого общественного производства, интегрирующего демократические отношения и ценности в качестве сугубо профессиональной нормы. Ясно, что при этом предполагается, наряду с классической моделью представительской демократии, развитие новой демократии участия. Демократия участия рассматривается как единственный способ налаживания систем обратной связи, без которых современное общество неминуемо утрачивает механизм самокоррекции и саморазвития и катится к катастрофе.
Именно так ставит проблему демократии французский исследователь М. Крозье в книге "Блокированное общество". Крозье прямо связывает повышение управленческой эффективности общества, его способности своевременно справляться с возрастающим количеством проблем с развитием "демократии участия". Проблемы должны решаться с привлечением тех, чьи интересы они непосредственно затрагивают. Расширяя круг участников, организационно-управленческие системы расширяют свои информационные и энергетические ресурсы: каждый из участников процесса принятия решений привносит свою, только ему доступную, информацию и свой социальный ресурс (знания, квалификацию, усердие).
Демократия участия означает, что решения принимаются по модели переговорного процесса, где интересы всех участников принимаются во внимание. Именно поэтому решения становятся гибкими и комплексными, а их претворение в жизни облегчается. "Расширение возможности открытых переговоров означает не ослабление власти, а, напротив, возрастание ее эффективности. Оно позволяет интегрировать в сферу узаконенных, институированных отношений все, что до сих пор практиковалось скрыто или зрело подспудно..."
Формационная парадигма в интерпретации демократии как режима, закономерно вытекающего из потребностей современного развития и объективно связанного с его новейшей фазой, ярко проявляется в концепциях информационного общества. Ибо здесь ключевым является управленческий аспект развития современного общества. Само понятие информационного общества в значительной степени несет в себе влияние кибернетики и информатики, поставляющих теории общественного развития ряд общенаучных понятий. Как пишет Г.Р.Громов, "по оценкам специалистов, в течение 80-х годов XX в. расходы промышленно развитых стран на "технику слабых токов" - электронику и связь -превысят (там, где они еще не превысили) расходы на "технику сильных токов" - энергетику. Таким образом, к началу 90-х годов промышленно развитыми странами будет пройдена указанная Н.Винером граница, отделяющая век энергетики от века информации".
Информационные ресурсы - это "непосредственный продукт интеллектуальной деятельности наиболее квалифицированной и творчески активной части трудоспособного населения страны". И поэтому все то, что сдерживает рост творческой активности работников или блокирует их участие в решениях, тем самым подрывает и информационные ресурсы общества.
Разработчики концепции информационного общества считают главным противоречием этого общества уже не противоречие между капиталом и демократией, а противоречие между демократией и бюрократией. В этой системе видения демократия и рынок снова объединяются и противостоят бюрократии. Предпринимательство поэтому оценивается как союзник демократии, как специфическая разновидность инициативной творческой самодеятельности в важнейшей сфере жизни - экономической. Этой самодеятельности и противостоит бюрократия. "... Возрастающую роль в современном производственном процессе играют акты ежедневного принятия творческих, "неожиданных" решений растущей массой специалистов и отдельных работников. Очень важно видеть принципиальную невозможность предусмотреть, запланировать заранее характер и последствия этих решений из какого-то центра. Понимание важности этой тенденции привело П.Дракера к концепции возрождения предпринимательской экономики" .
Всеудущающий "бюрократический централизм" противостоит демократии участия во всех областях жизни, становясь воплощением "блокированного общества". Бюрократия препятствует развитию "демократии участия", ибо чем больше развиваются механизмы общественной самодеятельности, тем уже социальная база бюрократии. Поражение бывших социалистических стран в научно-техническом и экономическом соревновании с Западом в решающей степени предопределилось всесилием бюрократического запретительства.