Предотвращение увольнений

Размещено в: Политика занятости

Предотвращение увольненийРадикальное изменение ситуации в области занятости, появление «открытой» безработицы и высокие темпы ее роста, широкое распространение различных форм частичной занятости требуют не просто корректирования политики занятости, но ее радикального пересмотра. Исходя из перечисленных в третьей главе целей и задач социальной политики переходного периода, политика занятости, как ее составная часть, распадается на четыре основные направления:

  • регулирование общего размера занятости с тем, чтобы предотвращать появление массовой безработицы;
  • общественная помощь безработным;
  • обеспечение подготовки кадров нужного количества и качества;
  • создание необходимых условий для профессиональной и региональной мобильности рабочей силы и для формирования полноценного рынка труда со всеми его атрибутами.

На разных этапах переходного периода перечисленные направления имеют разное значение. В чрезвычайных условиях, характерных для начального этапа, приоритет отдается, как правило, первым двум направлениям, связанным с решением наиболее неотложных, не терпящих откладывания задач.

Это не означает, что остальные два направления вообще не развиваются. Они лишь занимают относительно меньшее место в политике занятости. Ситуация, однако, меняется на более поздних этапах переходного периода. По мере экономической и социальной стабилизации, развития рыночных и структурных преобразований в народном хозяйстве, научно-технического прогресса проблемы обеспечения производства кадрами необходимой профессии и квалификации, а также мобильности труда приобретают главенствующее значение в содержании политики занятости.

Важнейшая роль в политике занятости отводится предотвращению массовых увольнений. Эта задача решается как исполнительными и законодательными органами государства всех уровней, так и предприятиями.

Как и многие другие общественные явления, свойственные рыночной системе, безработица по своей сути неоднозначна. С одной стороны, она несет в себе угрозу падения материального благосостояния, ухудшения здоровья, нравственной деградации своих жертв. К ним относятся не только сами безработные, но и члены их семей. Безработица означает недоиспользование трудовых ресурсов, их непроизводительное растрачивание. С другой стороны, безработица выполняет и некоторые экономические функции. По справедливому замечанию экономиста Н. Д. Гаузнера, «безработица не только социальное зло, но и предпосылка роста эффективности производства». Существование безработицы, дефицит рабочих мест обычно служат фактором укрепления трудовой дисциплины и роста производительности труда.

И если к безработице как социальному злу отношение общества однозначно негативное, то к безработице как предпосылке экономической эффективности отношение несколько более сложное, особенно, если речь идет об обществе с рыночной экономикой. Но позитивные аспекты безработицы проявляются до тех пор, пока ее размеры не превышают определенных пределов, пока «здоровая» конкуренция между продавцами рабочей силы не подрывает их экономических позиций, пока она не перестает служить целям экономической эффективности, не ведет к установлению монопольной власти покупателей — работодателей, допускающей их произвол в вопросах оплаты и условий труда.

Та же двойственность присуща и высвобождению с производства рабочей силы. Позитивный заряд этого процесса как условия повышения экономической эффективности истощается как только он выходит за пределы «излишней» рабочей силы и ставит под угрозу занятость той ее части, которая объективно обусловлена потребностями производства, его масштабами, организацией и техническим уровнем.

Важнейшим проявлением превышения безработицей своих «нормальных» пределов служит придание ей массового характера. Массовая безработица, дестабилизируя политическую и социальную ситуацию, неприемлема для любого общества. Она особенно неприемлема для общества переходного периода, унаследовавшего представление о безусловных достоинствах «сверхполной» занятости и недостаточно развитую относительно потребностей систему прямой социальной защиты применительно к безработным. Согласно опросу, проведенному в 1993 г. среди 2 тыс. жителей 12 регионов России, 34,8% респондентов полностью согласны или «скорее согласны» с тем, что «безработица допустима и даже полезна»; 58,5% респондентов «скорее не согласны» или «совершенно не согласны» с этой позицией.

Для большинства участников общественного производства безработица представляется наихудшим социальным злом, с которым нельзя мириться ни при каких обстоятельствах. Однако она является непременным атрибутом рыночной экономики. В отличие от ситуации, свойственной плановому хозяйству, в условиях рынка общество может регулировать лишь размеры безработицы, препятствуя превращению ее в массовую. Общество не в состоянии решать вопрос о самом существовании безработицы, которая представляется неизбежной платой за экономическую эффективность. Резервная армия труда служит резервуаром, из которого пополняется рабочая сила при повышении на нее спроса во время экономического оживления.

Сама величина предельного или допустимого уровня безработицы достаточно неопределенна, подвижна и условна. Устанавливаясь сугубо эмпирическим путем, она зависит от исторических традиций и сложившихся привычных представлений, стереотипов общественного сознания, потребностей производства, «достаточной», с точки зрения этих потребностей, степени конкуренции между продавцами рабочей силы и между ее покупателями, общественных издержек безработицы и т. п. В результате размер максимально допустимой безработицы различен в разных регионах и в разных странах.

По словам министра труда РФ (1994 год), по предельному уровню безработицы Россия «серьезно отличается» от ведущих стран Европы и от США. Для России «высокий уровень безработицы... немыслим». Безработица в тех размерах, которые зачастую существуют на Западе — 6—8, тем более 10—12%, в России будет «непереносима». В этом случае «социальный взрыв» неизбежен.

Интересно, что аналогичная аргументация об опасности превышения предельного уровня безработицы широко использовалась на Западе два — три десятилетия назад, когда его реальная величина, как правило, не превышала 1—2%. С тех пор уровень безработицы существенно вырос, но «социального взрыва» не произошло. При развитой системе социальных амортизаторов порог терпимости к безработице растет, хотя он и не беспределен.

Конечно, ждать «социального взрыва», чтобы убедиться в существовании массовой безработицы, не только нерационально, но и опасно для существования господствующей системы. Это означало бы заведомо обречь общество на огромные потери. Намного более продуктивен другой путь — попытаться установить количественное выражение массовой безработицы заранее, то есть до ее появления, исходя из существующих условий.

В отношении конкретной оценки «допустимого» уровня безработицы в России имеются расхождения, причем нередко значительные. Оценки колеблются в довольно широких пределах 3—15% трудоспособного населения. Причем речь идет лишь об «открытых» формах официально признаваемой безработицы.

По мнению министра труда, «допустимый» уровень должен быть ниже, чем в других постсоциалистических странах, так как в России «население... еще не скоро отвыкнет от патерналистской роли государства». Уже превышение 6%-ной планки «грозит непредсказуемыми социальными последствиями».

Наиболее распространенная и умеренная оценка «предельного» уровня безработицы составляет 5—6% от трудоспособного населения. Таков условный водораздел, отделяющий «нормальную» безработицу от массовой. Данная величина не поддается эмпирической проверке. Но в качестве экспертной оценки она представляется реалистичной и пригодной для использования в сугубо прагматических целях.

Размер «предельного» уровня безработицы не устанавливается искусственно государственными органами, но складывается преимущественно спонтанно, под влиянием комплекса социальных и экономических факторов, определяющих ситуацию в области занятости. Постоянное изменение этих факторов придает «предельному» уровню безработицы динамизм.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: