Предпосылки сдвигов в социальной политике

Размещено в: Социальная защита

Предпосылки сдвигов в социальной политикеУсловия, в которых находится современная Россия, делают возможным и необходимым не копировать прошлый опыт других стран со всеми его экономическими и социальными издержками. Эти условия позволяют использовать зарубежный опыт строго дифференцированно, отсекая его негативные аспекты и максимально полно учитывая позитивные. К последним относится, в частности, и развитие разнообразных форм прямого и косвенного участия государства в функционировании рыночной экономики и социальной сферы, без которого они уже не могут нормально функционировать.

Отказ от одной крайности — монополии государства и принципиального отрицания рынка — отнюдь не означает необходимости автоматического принятия другой, прямо противоположной крайности — монополии рынка и принципиального отрицания государственного регулирования. Мечта идеологов крайнего либерализма — «свободное» от государственного вмешательства рыночное хозяйство и основанная на самообеспечении социальная сфера — практически неосуществима. К тому же она никак не вписывается в зарождающуюся в России систему.

По своим составляющим такая система не отличается коренным образом от других, существующих во многих экономически и политически передовых странах. Но при этом она и не повторяет их полностью. Для российского варианта особенно характерны: большее, чем общепринято, ударение на централизованных и административных методах управления (при преобладании экономических), общественной роли государства (при преобладании значения рынка в экономической и институтов гражданского общества в политической областях), социальной направленности его деятельности, социальной ориентации экономического развития и т. д. Каждая из таких черт, взятая в отдельности, отражает лишь нюансовые различия. Но их совокупность позволяет констатировать зарождение специфически российского варианта единой модели общественного развития, свойственной для передовых стран.

Общественной системой, альтернативной «реальному социализму», отнюдь не обязательно является капитализм, особенно в его «классической» интерпретации. Но обязательно — система, образуемая двумя составляющими — политической демократией и рыночной экономикой, которым соответствует либерализованная система социального управления. По сравнению с другими, до сих пор известными, эти структуры предоставляют наилучшие возможности для обеспечения оптимального экономического развития, гражданских прав и свобод, благосостояния населения, совершенствования человеческой личности, удовлетворения ее потребностей.

Еще в 30-е годы экономист В. Ойкен, впоследствии один из авторов послевоенной рыночной реформы в Западной Германии, пришел к парадоксальному на первый взгляд выводу, что прямое противопоставление двух основных форм регулирования экономики, взятых в «чистом» виде, представляется не вполне корректным. «В экономической действительности XX в. используются методы регулирования, присущие как рыночному хозяйству, так и централизованно управляемой экономике». И в той и в другой системах применяется во многом сходный набор инструментов регулирования, хотя и в совершенно разных пропорциях и проявлениях.

В рыночном хозяйстве планы предприятий и домашних хозяйств ориентируются исключительно на обмен; отношения обмена, т. е. цены являются регулятором экономического процесса. В централизованно управляемой экономике цены играют вспомогательную роль. Место обмена занимает государственное регулирование. В этот тип управления нельзя встроить чужеродный ему ценовой механизм. Введение такого механизма, перенесение на него центра тяжести в хозяйственном управлении ставит под угрозу существование всей системы централизованного управления. В конечном итоге вопрос сводится к тому, что, какого рода потребности призвана максимально удовлетворять хозяйственная организация — определяемые потребителем или политическим руководством.

В принципе ни рынок, ни государственное регулирование сами по себе не являются сущностными признаками какой-либо одной общественной системы. Последние различаются между собой не столько по наличию или отсутствию таких инструментов, сколько по тому, в каком виде и как они применяются, какое место они занимают в общественном управлении и какое политическое устройство им соответствует. Противоположное количественное соотношение отражает качественно разные характеристики принципиально различных общественных систем.

Как отмечает политолог Г. Г. Дилигенский, «единственная идеологема, которая выдержала испытание временем,— это универсальный гуманизм, утверждающий одновременно свободу человека и ответственность общества... за благосостояние и безопасность... его членов». Фактически на основе такой идеологемы и формируется новая общественная система. Решение практических задач, связанных с реализацией «универсального гуманизма», требует компромисса между «рыночным» либерализмом современного типа и сильным государством — гарантом социальной защиты, безопасности и справедливости. Подобный компромисс соответствует и объективным потребностям современной России, и преобладающим на-строениям в российском обществе.

Показательны в этой связи результаты опроса, проведенного в 1991 году группой социологов в гор. Ленинграде (Санкт-Петербурге). 15,4% опрошенных высказались против «рынка», связывая с ним все беды и несчастья «простого народа», хотя судить о последствиях рынка пока что, а тем более было тогда, рано, ввиду его отсутствия или, по крайней мере, неразвитости. 28,8% занимают противоположную позицию, рассматривая «рынок» в качестве «единственного пути выхода из кризиса».

Однако большинство — 55,8% считали, что «сочетание рынка и сильного государства» служит «гарантом социальной защищенности трудящихся». Иными словами, большинство опрошенных, во-первых, рассматривают происходящие в обществе перемены через призму их последствий для «социальной защищенности», придавая ей неоспоримый приоритет; во-вторых, гарантом социальной защищенности считают не только государство, но и рынок. Подобная позиция весьма симптоматична, представляя собой существенный отход от стереотипов мышления, распространенных в период «реального социализма».

Компромисс между «рыночным» либерализмом и сильным государством обозначается как своего рода «социальный либерализм». Это понятие во многом адекватно обозначению сущности российского варианта демократически-рыночной модели.

Такой компромисс предполагает, с одной стороны, многообразие форм собственности, в том числе на средства производства и землю, свободное частное предпринимательство, свободу конкуренции, свободную, инициативную и творческую трудовую деятельность и т. д., а с другой стороны,— обязанность общества, прежде всего в лице государства, обеспечивать нормальные условия для функционирования рыночной экономической системы, поддерживать на соответствующем общественным потребностям уровне состояние социальной сферы, способствовать эффективному производству и оптимальному распределению коллективных благ, без которых невозможно индивидуальное благосостояние и т. д. Реализация подобных моментов дала бы существенный толчок развитию прогресса во всех областях общественной жизни России.

На практике процесс перехода от одной модели к другой в России протекает особенно мучительно и болезненно, с многочисленными отступлениями и поражениями, с огромными издержками. Необычайно высокий накал политического противостояния сторонников и противников коренных общественных преобразований вполне закономерен. Ведь ни в одной другой стране «социалистическая» система не существовала так долго, ее постулаты не проводились столь последовательно и жестко, а ее ценности не проникли так глубоко в общественное сознание и не деформировали его столь основательно, как в России.

Ни в одной другой постсоциалистической стране не существует такого сложного переплетения политических, региональных, этнонациональных, экономических, социальных и социально-психологических проблем, как в России. В таком обществе, которое столетиями складывалось как традиционалистское, в котором по существу вся жизнь человека (от колыбели до могилы) находилась под контролем общины, коллектива и, главное, государства, в котором человек по существу лишался права выбирать, самостоятельно принимать касающиеся его решения и нести за них индивидуальную ответственность, осуществить переход к новой общественной организации, построенной на совершенно иных, во многом противоположных, принципах и ценностях, особенно сложно.

Именно поэтому на практике конкретное содержание переходного периода до конца еще не определилось. Как писал один из наиболее последовательных реформаторов Е. Т. Гайдар, «главный вопрос, который... остался открытым: какой строй мы строим, куда идем «с вершин социализма» — в открытую рыночную экономику... или же в номенклатурный капитализм....». Судя по многим признакам, в нынешней общественной системе явственно проступают черты «номенклатурного капитализма» либо «бюрократического рынка». Несмотря на это, магистральным направлением развития российского общества, преодолевающим бюрократические и мафиозные отклонения и извращения, остается переход к рыночно-демократическому устройству.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: