Сдвиги в общественной системе (часть II)

Размещено в: Социальная защита

Сдвиги в общественной системе (часть II)Однако такие положения, не подкрепляясь в достаточной степени конкретными действиями, вырождаются в демагогические лозунги и благие пожелания. В действительности осуществляется прямо противоположная политика. Развитие социальной сферы, совершенствование социальных показателей допускается лишь в тех пределах и постольку, в каких пределах и поскольку это способствует укреплению политических и экономических основ системы, которым неизменно придается безраздельный приоритет. Социальные услуги и выплаты предоставляются государством в таком объеме и такого качества, которые в состоянии удовлетворить лишь наиболее элементарные потребности населения.

Отсюда «особое» отношение к социальной сфере:

  • Преобладание остаточного подхода к выделению государственных ресурсов на социальные потребности, их финансированию. При распределении через бюджет централизованных фондов, в первую очередь, по максимуму удовлетворяются запросы промышленности, особенно тех ее отраслей, которые непосредственно ориентированы на производство вооружений, а также сырьевых отраслей, экспорт продукции которых служит источником валютных поступлений. Только после этого, во вторую очередь, из того, что остается, происходит финансирование запросов отраслей, ориентированных на товары массового потребления и на удовлетворение социальных потребностей населения.
  • Дискриминация работников отраслей социальных услуг в оплате их труда. Такая дискриминация опирается на идеологическую доктрину, которая разделяет общественный труд на производительный, связанный преимущественно с материальным производством, и непроизводительный, связанный преимущественно с социально-духовным производством. Последнее рассматривается как второстепенное, подчиненное производительному. Подобная общая позиция отражается на отраслевой структуре заработной платы. В отраслях социальной сферы заработная плата, как правило, постоянно и существенно отстает от уровня по всему народному хозяйству. Так, к началу перестройки (1985 год) заработная плата в здравоохранении, учреждениях социального обеспечения составляла 70% от среднего уровня по РФ, в народном образовании — 77%, учреждениях культуры — 61 %. Лишь в науке заработная плата равнялась 104% от среднего уровня.
  • Своеобразная структура общественного производства. В течение десятилетий приоритет неизменно отдается развитию производства средств производства. В СССР в 1976—1985 годы доля капитальных вложений в отрасли, производящие товары народного потребления (легкая, пищевая, мукомольно-крупяная), удерживается в пределах 10,6—10,9%. В результате доля промышленно-производственных основных фондов, приходящаяся на эти отрасли, колеблется на уровне 11,2—11,7%.

Не менее показательно и то, что темпы развития производства средств производства постоянно опережают темпы развития производства предметов потребления. Например, в 1960—1985 гг. производство в группе «А» (то есть средств производства) по РСФСР выросло на 381 %, а группы «Б» (го есть предметов потребления) —255%. И это при массовом товарном дефиците, при неудовлетворенном потребительском спросе.

Идеологи «реального социализма» провозгласили целями этой системы создание наиболее справедливого общества, обеспечение оптимальных условий для существования человека и его жизнедеятельности, прекращение эксплуатации трудящихся и т. п. На практике, однако, развитие «социалистической» системы привело к противоположным результатам. Лишение граждан элементарных политических и экономических свобод, крайне низкая хозяйственная эффективность, необычайно высокий уровень эксплуатации труда, отсталая материальная база социальных услуг, ущемление экономического положения работников и всей социальной сферы — сочетание этих и подобных моментов никак не могло способствовать развитию и процветанию человеческой личности, удовлетворению ее материальных и социальных потребностей, выходящих за минимальные пределы.

Зарождение новой общественной системы. Когда внутренние резервы «социалистической» системы оказались в основном исчерпаны, когда сама система органически зашла в тупик, объективная потребность в ее кардинальном пересмотре и замене нашла практическое выражение. Возрастающая порочность «реального социализма», проявлявшаяся во всех областях человеческой деятельности, в конце концов, поставила вопрос о переходе к принципиально новой общественной системе.

Конечно, само наличие объективной потребности отнюдь не равнозначно ее гладкой и безболезненной реализации на основе всенародной безоговорочной поддержки и участия. И сама постановка вопроса о переходе, и поиск ответа на него (путей и целей), и попытки осуществить выводы, вытекающие из таких поисков на практике,— все это объект необычайно острой борьбы политических организаций и социальных групп, отражающих многообразие существующих в российском обществе политических и экономических интересов.

Сущность переживаемого Россией переходного периода заключается в распаде или коренной трансформации прежних и формировании качественно новых общественных структур, функционирующих на принципиально иной основе. Какая же общественная система идет на смену «реальному социализму»?

Существуют различные варианты ответа на поставленный вопрос. С одной стороны, содержание переходного периода интерпретируется как насильственное насаждение капитализма в его наиболее примитивных формах. Однако для подавляющего большинства населения России капитализм, особенно в его классическом виде, нежеланный идеал. И уже только потому попытка воссоздания такой системы, если бы она и была предпринята, не может получить сколько-нибудь широкой поддержки и быть осуществлена даже на основе применения насилия.

В передовых странах мира «дикого» капитализма, характерного для периода первоначального накопления, давно уже не существует. Характерные для него беспредел предпринимателей и нечеловеческие условия существования трудящихся, описанные полтора столетия назад К. Марксом, Ф. Энгельсом и другими мыслителями, отошли в прошлое. Во многом этому способствовали расширение политической демократии, развитие массового рабочего движения, формирование широко разветвленного механизма государственного регулирования экономики и социальной сферы.

В результате, общественная система радикально изменилась — значительно трансформировались отношения собственности, характер предпринимательской деятельности, социально-классовая структура, материальное положение трудящихся и их роль в общественном развитии и т. п. Капитализм превратился из преимущественно стихийной в преимущественно управляемую и цивилизованную систему. Фактически она лишь условно отвечает своему прежнему названию. Призыв к насаждению «дикого» капитализма никак не характерен для реформаторов. Он был бы равнозначен возвращению в давно уже пройденные исторические времена.

К тому же, чтобы обеспечить себе благоприятные условия развития, российскому обществу объективно нет никакой необходимости начинать все с начала, возвращаться к ужасам первоначального накопления. Система «реального социализма» была порочна во многих отношениях. Однако вряд ли можно утверждать, что в годы ее существования не было вообще никакого прогресса в материальной и социально-духовной сферах. При «социализме» действовала система минимальных социальных гарантий. Ценой огромных усилий и жертв был создан гигантский производственный потенциал. Его преобразование и рациональное использование при благоприятных политических, экономических и социальных условиях может послужить основой для обеспечения всестороннего и устойчивого общественного развития. Ни одна западная страна периода первоначального накопления не обладала таким экономическим потенциалом, системой социальных гарантий.

С другой стороны, сами реформаторы зачастую намного яснее представляют себе то, что они стремятся разрушить, от чего они стремятся отказаться, чем то, что они хотят создать, в чем конкретно заключается их положительный общественный идеал. Нельзя же принимать за выражение идеала утверждения типа того, что «Россия не будет ни в социализме, ни в капитализме». Оно означает лишь то, что, уводя российское общество от «социалистической» модели, реформаторы не собираются приводить его к капиталистической в ее классическом понимании.

Слабая концептуальная проработка курса коренных преобразований — один из наиболее очевидных его недостатков, который предопределяет и многие другие. Нельзя же принимать за проявление такой проработки утверждения типа того, что Россия «будет просто Россией, которая наконец-то сбросила ярмо рабства, дала свободу человеку, свободу предприятиям, свободу предпринимательству, свободу республикам, входящим в состав России, свободу регионам, областям и краям...» Достижение политической, экономической и личной свободы является самоценным, но не достаточным условием создания цивилизованного общества. Оно не равнозначно определению той системы, к созданию которой устремлены помыслы реформаторов.

Отрицание капитализма как общественного идеала отнюдь не означает отрицания тех институциональных составляющих, которые определяют экономическое и политическое развитие наиболее передовых стран мира. К таким составляющим прежде всего относятся рыночная экономика и политическая демократия.

Под политической демократией обычно подразумевается форма управления обществом, основанная на признании граждан источником власти, их права участвовать в решении государственных дел либо лично, либо через избранных ими представителей, на предоставлении гражданам широких политических прав и свобод. Политической демократии соответствует принцип разделения властей (на представительную, исполнительную и судебную), правовое государство и развитое гражданское общество. Демократические формы правления, создавая и поддерживая каналы прямого влияния населения на принятие общественных решений, сводят к минимуму потенциальную опасность отклонения этих решений от общего интереса.

Под рыночной экономикой обычно подразумевается преобладание регулирующей роли рынка в общественном производстве, распределении материальных ресурсов и рабочей силы, в координации экономической деятельности людей и независимых хозяйствующих субъектов. В качестве главного инструмента рыночного регулирования выступает «свободно» устанавливаемая цена. Рыночной экономике соответствуют частная собственность, свободное предпринимательство и конкуренция между производителями и продавцами.

Однако в «чистом» виде рынок нигде не существует. Современная рыночная экономика является смешанной. В ней сосуществуют и взаимодействуют различные виды собственности, сектора экономики, принципы построения и регулирования хозяйственной жизни общества, то есть частнокапиталистические регуляторы (конкуренция, рынок), планирование в рамках крупных корпораций и государственное централизованное регулирование. Кроме того, это социально-ориентированная экономика. Если рынок выполняет роль механизма, обеспечивающего максимальную ориентацию производства на растущие и непрерывно меняющиеся потребности людей, то государство выступает как общественный гарант стабильности, защищенности и равенства исходных возможностей людей активного и эффективного предпринимательства.

Формирование рыночной экономики происходит не в отрыве от других направлений общественного развития, в частности, политического. Исторический опыт показал, что экономические преобразования, не сопровождаемые коренными политическими переменами, не дают устойчивых положительных результатов. Впрочем, справедливо и обратное — политические реформы, проводимые в изоляции от реформ экономических, в конце концов, заходят в тупик. Исключение одного из компонентов общественной модели не просто обедняет или ослабляет, но существенно затрудняет, если не подрывает, возможность самого ее существования.

В принципе можно представить себе сочетание рыночной экономики с тоталитарным или авторитарным политическим режимом. Такое сочетание встречается преимущественно в развивающихся странах с относительно низким уровнем развития рыночной экономики и производительных сил. Намного труднее представить себе сочетание развитой политической демократии и принудительной экономики.

Вы также можете посмотреть следующие статьи: